From Edouard Manet's portrait of naturalist writer Emile Zola sitting among his Japanese art finds to Van Gogh's meticulous copies of the Hiroshige prints he devotedly collected, 19th-century pioneers of European modernism made no secret of their love of Japanese art. In all its sensuality, freedom, and effervescence, the woodblock print is single-handedly credited with the wave of japonaiserie that first enthralled France and, later, all of Europe-but often remains misunderstood as an "exotic" artifact that helped inspire Western creativity. The fact is that the Japanese woodblock print is a phenomenon of which there exists no Western equivalent. Some of the most disruptive ideas in modern art-including, as Karl Marx put it, that "all that is solid melts into air"-were invented in Japan in the 1700s and expressed like never before in the designs of such masters as Hokusai, Utamaro, and Hiroshige in the early 19th century. This volume, derived from the original XXL monograph, lifts the veil on a much-loved but little-understood art form by presenting the most exceptional Japanese woodblock prints in their historical context. Ranging from the 17th-century development of decadent ukiyo-e, or "pictures of the floating world," to the decline and later resurgence of prints in the early 20th century, the images collected in this edition make up an unmatched record not only of a unique genre in art history, but also of the shifting mores and cultural development of Japan. From mystical mountains to snowy passes, samurai swordsmen to sex workers in shop windows, each piece is explored as a work of art in its own right, revealing the stories and people behind the motifs. We discover the four pillars of the woodblock print-beauties, actors, landscapes, and bird-and-flower compositions-alongside depictions of sumo wrestlers, kabuki actors, or enticing courtesans-rock stars who populated the "floating world" and whose fan bases fueled the frenzied production of woodblock prints. We delve into the horrifying and the obscure in prints where demons, ghosts, man-eaters, and otherworldly creatures torment the living-stunning images that continue to influence Japanese manga, film, and video games to this day. We witness how, in their incredible breadth, from everyday scenes to erotica, the martial to the mythological, these works are united by the technical mastery and infallible eye of their creators and how, with tremendous ingenuity and tongue-in-cheek wit, publishers and artists alike fought to circumvent government censorship. As part of our 40th anniversary series, this edition compiles the finest extant impressions from museums and private collections across the globe in a lightweight, accessible format, offering extensive descriptions to guide us through this frantic period in Japanese art history. Пионеры европейского модернизма XIX века не скрывали своей любви к японскому искусству, начиная с портрета писателя-натуралиста Эмиля Золя, сидящего среди своих японских находок, и заканчивая тщательными копиями гравюр Хиросигэ, которые Ван Гог преданно коллекционировал. Ксилография, во всей ее чувственности, свободе и шипучести, является одной из заслуг японского модернизма, который привел в восторг сначала Францию, а затем и всю Европу, но часто остается непонятым как «экзотический» артефакт, который помог вдохновить западное творчество.Дело в том, что японская ксилография - это феномен, аналогов которому на Западе не существует. Некоторые из самых разрушительных идей в современном искусстве - в том числе, по словам Карла Маркса, что «все твердое тает в воздухе» - были изобретены в Японии в 1700-х годах и как никогда ранее нашли свое выражение в рисунках таких мастеров, как Хокусай, Утамаро и Хиросигэ в начале XIX века.Этот том, составленный на основе оригинальной монографии XXL, приподнимает завесу над столь любимым, но малопонятным видом искусства, представляя самые выдающиеся японские ксилографии в их историческом контексте. Начиная с создания в XVII веке декадентской укиё-э, или «картины плывущего мира», и заканчивая упадком и последующим возрождением гравюры в начале XX века, изображения, собранные в этом издании, представляют собой непревзойденную летопись не только уникального жанра в истории искусства, но и меняющихся нравов и культурного развития Японии.От мистических гор до заснеженных перевалов, от самураев-мечников до секс-работниц в витринах магазинов - каждое произведение рассматривается как самостоятельное произведение искусства, раскрывая истории и людей, стоящих за мотивами. Мы узнаем о четырех основах ксилографии - красавицах, актерах, пейзажах и композициях из птиц и цветов - наряду с изображениями борцов сумо, актеров кабуки или соблазнительных куртизанок - рок-звезд, которые населяли «плавающий мир» и чьи фанатские базы подпитывали бешеное производство ксилографических отпечатков. Мы погрузимся в ужасающее и непонятное, увидев гравюры, на которых демоны, призраки, людоеды и потусторонние существа терзают живых людей - потрясающие образы, которые и по сей день влияют на японскую мангу, фильмы и видеоигры. Мы увидим, как при невероятной широте охвата - от бытовых сцен до эротики, от боевых до мифологических - эти произведения объединяет техническое мастерство и безошибочный взгляд их создателей и как, проявляя огромную изобретательность и остроумие, издатели и художники боролись за то, чтобы обойти государственную цензуру.В рамках нашей серии, посвященной 40-летнему юбилею, в этом издании собраны лучшие сохранившиеся оттиски из музеев и частных коллекций по всему миру в легком и доступном формате с подробными описаниями, которые помогут нам пройти через этот неистовый период в истории японского искусства.
